Сколько зим не болит — только видится чаще прочих…

Нааман — Авироне

Сколько зим не болит — только видится чаще прочих.
Если слов — то чужих, а обид — так и вовсе волчьих.
И просыпается, щурится, смотрит, как на врага.
И произносит слова незнакомого, дикого языка.

Падать, взлетать ли — все мы солдаты чужой войны.
Дверь находя, идем дальше, к холоду следующей стены.
И упадешь как-нибудь, но в омуте этом не будет дна.
И больше не важно, где она, следующая стена.

Слеп ли я, тьма ли в моем личном мире взошла на трон.
Я закрываю глаза — правду так просто смешать со сном.
Серебряный шепот, дивный узор и знакомый след.
Холод и вечный, не наступающий здесь рассвет.

Я — твой февраль, ты — мой бескрайний и тихий май.
Я слишком долго ищу — пусть сегодня здесь будет рай.
И я снова падаю, снова не в силах нащупать дно.
Но я дышу. А остальное… мне, в общем-то, все равно.