Он догорел, как прогорела бы ветка…

Он догорел, как прогорела бы ветка
В вечернем малом костре у опушки лесной.
Его разум прозрел, но увяла беседка
Чистых мыслей и юности пьяной, шальной.

Поздний вечер встает. Час чудес и мечтаний,
Он не с ней, но упрямство – вторая семья.
Он пытается жить. Но скучает и втайне
Греет руки свои у чужого огня.

Время юных надежд и мечтаний истлело,
Час пришел пустоты и последствий обид.
Был таким невозможным и ласково-милым.
Стал забытым и старым. Иссушенный лист.

Он – трава в ноябре. Тоже вяло-пожухлый.
Он живет, не дыша, он боится дышать.
Мог любовь обрести. Предпочел неприступность.
Что ж…. не учатся люди. Им сладко терять.